В.М. Васнецов. Чаепитие в трактире

 

1.

 

В черно-белой картине
Под эпоху начала века
За рекою в трактире
Пуд, ей-богу, на человека
Солонины и браги
С едким привкусом керосина:
Прожигают бродяги
Деньги синего кирасира.

Упокой его душеньку, пей до дна.
В небесах две луны, аль одна луна
Раскололась на мутные половинки.
Скобаря Бог не выдаст, свинья не съест –
Полуштоф он огреет в один присест:
Удивительные поминки.

Под престольной иконой
У Парома басит диакон,
А в трактире на Конной
Босота – по червонцу на кон.
Полетело со звонниц
В три приема вдогонку галкам,
А вина – на червонец
И жратвы – на целковый с гаком.

Дьякон третьего дня, пожалев овсу,
Продал старую клячу на колбасу
И трехрядку-гармонь променял на плетку,
Потому как никчемна попу гармонь:
У Парома храпит лейб-гвардейский конь,
Запряженный в его пролетку.

Рыжий конь эскадронный –
На подбор полковые кони:
Дорогой, закордонный,
Только ныне в одной поскони
Чернокудрый покойный
В наспех вытесанной гробине,
И потоком по Конной –
Дрянь икотная на рябине.

 

2.

 

Конный, что на Успение въехал в Псков,
Был наследник гонителя пруссаков
В приснопамятной битве под Егерсдорфом.
В пресловутый трактир завернул ко сну –
Пометать на заложенные в казну
Непролазные гати с торфом.

А от Гатчины с вистом
До почтовых домов катёжных
Пролетал он со свистом
На попутных конах картежных,
Подставляясь матерым
Завсегдатаям дилижанса –
То потрафит понтерам,
То лишит барыша и шанса.

Маска шулера, взятая с потолка
От штаб-ротмистра гатчинского полка:
Молод, статен, горяч, чернобров и ряжен
Кирасиром лейб-гвардии с неких пор –
От коня до колета, погон и шпор,
Перекупленных за марьяжем.

Трем партнерам по банку
Отряжал он вторые роли:
Ловко масть наизнанку
Выворачивал, гнул пароли,
Был лужен и подкован,
Передергивал и в отместку
За азарт их под Псковом
Отыгрался на всю железку.

Поскакала о шулере болтовня
Впереди дерфельденовского коня,
Громче дробного топота, вязче храпа:
Облапошил попутчиков кирасир!
И, уставший, под вечер свернул в трактир –
Апробировать тонкость крапа.

 

3.

 

Въехал, спешился конный,
Зашагал прямиком в обитель.
На столе под иконой
Ароматный курился сбитень.
Дом как дом, не последний –
Не такие видал езжалый
Двадцатисемилетний
Граф Апраксин, рубака шалый,

В прошлом отпрыск московского торгаша,
За душою которого ни гроша,
Быт ночлежный, бедлам и блошиный рынок.
У Апрашки – картишки, кафешантан:
Сын хитрованца – шулер и шарлатан
Вплоть до самых своих поминок.

В общем, граф, кирасир ли
Из него, как из вас епископ.
Колесил по России
(До казенных домов не близко б),
В каждом вшивом шалмане
Грелся с карточных махинаций
Чаще – с фигой в кармане,
Реже – с пачками ассигнаций.

За рекой колокольня – ориентир.
От нее триста саженей вбок – трактир:
Половые примазаны, домовиты.
На проторенной лишь бы стоял тропе!
Полетели пароли, пароли-пе,
Катька мазу, десятки биты!

Третий день из столицы
Куш – пятьсот, никакой интриги.
Кирасир краснолицый
Вознамерился гнать до Риги:
Держат банчик бесплатно
Только дьяконам попадьицы.
Повелел бы седлать, но
Врос в скрипучие половицы.

 

4.

 

Из-под двери в кабак – каблучками: чок!
Просочился лубочный такой дьячок:
Борода на кресте, что твоя солома.
И потребовал отче с порога карт,
А кресток на цепочке – чистейший фарт:
Добрый фунт золотого лома.

Зазвенело на бочке
С нацарапанным междометьем,
И студент из Опочки
Навязался в понтеры третьим.
Сели без проволочки
Под предательский свет лучины,
И кресток на цепочке
Отразился в пенсне купчины.

И пошла! И пошла в кабаке игра,
И севрюжья на закусь текла икра,
В непроглядном дыму топоры качались.
Но легла отчего-то вся масть попу,
А купец и студент, веселя толпу,
До беспамятства накирялись.

Повезло кирасиру:
Дело выгорит – банчик плевый.
А дьячок для блезиру
Ставил все по пятирублевой,
Прятал бороду в рясу,
Рот крестил, выжидал момента,
И, казалось, ни разу
Не приглядывал на студента.

А студент окончательно осовел:
То свернется ужом, то уронит мел,
То спонтирует глупо и неумело.
И купчина хмелеет и мелет чушь.
Тут дьячок и загнул, и удвоил куш,
И схватился в сердцах кирасир за гуж,
И диакон взялся за дело.

 

5.

 

Заходили вприсядку
Мужички. Изловчился так он:
Тройку – влево, десятку –
Вправо, милую. Браво, дьякон!
Загремели струментом
Наподобие балалайки.
А купец со студентом –
Оба-два из поповской шайки!

Так свезло кирасиру: к исходу дня
Просадил он пять тысяч, колет, коня,
Очутившись в рубахе чужой, посконной.
Все прибрал воцерковленный банкомет,
И неделю гудел за церковный счет
Нерадивый трактир на Конной.

Опустевшие фляги
Проплывали в реке под Кромом.
Умолкали гуляки,
Пригвожденные к лавкам ромом.
Кто-то ткнул небо пальцем:
Ветер в спину, пора в дорогу.
Бог бы с ним, с постояльцем
Из столицы. И слава Богу,

Признаемся мы честно и без витийств,
Что закончился сказ без резни, убийств,
Опсовелой, похмельной, чумной бравады.
Говорят, что преставился кирасир
Поутру, от спиртного лишившись сил,
У потухшей в углу лампады.

Тихо стало на Конной:
Бил родник, да совсем иссяк он.
Под престольной иконой
У Парома басил диакон,
Стало пасмурно, сыро.
Гроб сосновый, а в нем – рубака.
Провожать кирасира
Не пошла ни одна собака.

 

6.

 

Все забылось. По осени, под Покров
На моторной коляске из Риги в Псков
Въехал тайный советник и тайный шулер.
Толковали, что родственник Дурново,
Представлялся министром и самого
Калеповского обмишурил.

Генерал-губернатор
Принимал у себя министра.
Был министр – консерватор,
То есть старый любитель виста,
Дамских юбок и рома.
Изгалялся и так, и сяк он,
Чтоб под эндшпиль приема
С генералом усесться за кон.

Было что-то знакомое в подлеце:
В жестах, взгляде, в осанке, в самом лице,
Безупречности фрака и алой ленты.
Подавали клико под швейцарский сыр.
Жив курилка, прославленный кирасир,
Граф Апраксин! Аплодисменты!

Губернатор – туда же:
Только куш начертили мелом,
Приосанился даже
И увлекся привычным делом:
С попадьей в палантине
Облапошивать человека –
В черно-белой картине
Под эпоху начала века.

Ты не верь и не слушай, а пей до дна.
В небесах две ль луны, аль одна луна
Уплывает к заутрене по Покрову.
Опрокинь вдругорядь посошок-стопарь
И домой вдугаря, корешок-скобарь,
Подобру ступай, поздорову.