Косари чинили косы,
За Окольный город босы
Уходили на косьбу.
Поутру роса медвяна
На Косьму и Дамиана,
Дамиана и Косьму.

Помолившись на погосте,
Отправлялись за Примостье
В час урочный, час осьмой
По мосточкам деревянным
Вслед за братом-Дамианом,
Дамианом и Косьмой.

Возвращались с сенокоса
В месяц кресень високоса,
Глядя пристально во тьму,
Натыкаясь постоянно
То на косу Дамиана,
То на пьяного Косьму.

Потупивши долу очи
Косари до поздней ночи
Керосинили в корчме.
И косьба по барабану,
И усталость Дамиану
И тем более — Косьме.

Всласть цедилась медовуха,
Целовалась молодуха
И таскалась за космы.
Сытно ели, пили пьяно,
Спал Косьма без Дамиана,
Ибо тут не до Косьмы.

А наутро Бога ради
Подвизались в княжьи рати:
— Милуй, князь, или казни!
Потягаться с басурманом
Поспешим за Дамианом,
Братом нашего Косьмы.

Били шведов как баклуши
За одну шестую суши
И ложилися костьми.
Доставалося смутьянам
От Косьмы-то с Дамианом,
От задорного Косьмы.

Сдался ворог малахольный.
Возвращались в град Окольный,
Город вольный псковитян —
Ставить церковь без изъяна
В честь Косьмы и Дамиана —
И Косьма, и Дамиан.

Любо праздновать победу
И грозить отселе шведу.
И, конечно, посему
От Москвы до Магадана
Почитали Дамиана
И веселого Косьму.

Снова пили медовуху,
Согревали молодуху,
И морозною зимой
Было девицам румяным
Хорошо за Дамианом
И не худо за Косьмой.

Звезды сыпались за ворот,
И скрыпел Окольный город
Проржавевшими гвоздьми,
И гремело фортепьяно
У Косьмы и Дамиана,
Дамиана и Косьмы.